Владимир Борисов
Моноспектакли по рассказам Шукшина
Главная Рецензия на работу «Родина. Свои. Чужие»

Рецензия на работу «Родина. Свои. Чужие»

VB_The4tr

Рецензия на работу актёра Владимира Борисова «Родина. Свои. Чужие»,

продемонстрированную в рамках 11-го международного фестиваля ЛИК (Пушкинские Горы, Псковская обл. 04.08.2015)

Актёры с острой характерностью – люди зачастую трудные. Им нередко свойственно  болезненное самолюбие, неадекватность реакций в самых простых жизненных обстоятельствах, чрезмерная требовательность даже в бытовых мелочах, заносчивость как защита от той самой вышеупомянутой болезненности. Многие эти вещи профессионально понятны: людям с острой характерностью не просто по жизни. Они не могут оставить её, отложить на площадке, как костюм или маску или смыть, как грим. Она как правило является частью из повседневной жизни.

Владимир Борисов – другой.

Да, он обладает острейшей характерностью на сцене. Да, он очень своеобразен и в бытовом общении. Но – ни тени заносчивости. Предельная уважительность. Да, он предельно требователен – но только в том, что касается сцены, обслуживания, условий спектакля, который он выделывает с предельной внятностью и острейшей атакой. Казалось бы просто «литературный театр»… Ан – нет! Характерность, подвижность актёра Борисова – выпрыгивает, вырывает его из линейного литературного повествования. ОН НЕ ЧИТАЕТ. Тайно открывается, не сразу, но открывается: Борисов владеет Временем. Не он идёт вслед за течением времени (каждый ведь рассказ подчинён этой линейке), а берёт его и сжимает или растягивает, как того требует… Что? А вот тут загадка.

Возможна она просто в выборе им материала. Мне кажется, что «Колымский трамвай средней тяжести» Глинки или практически весь Шукшин, которого интуитивно (убеждён, — совершенно интуитивно) берёт Борисов в качестве инструмента работы со и над Временем на сцене, угаданы им абсолютно точно. Это материал – иногда страшный, иногда лёгкий, чуть не поверхностный – с которым Борисов возгоняет все лучшие элементы театра: ритм, метафору, коннотацию, паузу… Но вот парадокс: казалось бы с характернейшим Зощенко так просто это у актёра не получается, — начинается иллюстративность. С Беловым тоже проблема: очень уж линеен, очень уж ровен материал…

Характерность Борисова настолько сильна, что у него, пожалуй, лучше всего как раз получаются те отрывки, те моменты, где он предельно сдержан, предельно конкретен. Его странное, напоминающее лемура, лицо становится феноменальным пластическим базисом для выражения колоссального спектра чувств, причём минимальными средствами: от безумной слабости и милости до взрывного потенциала страшной силы. И ещё – в его жанре всё-таки, наверное, главное: Владимир Борисов любит Русский Язык. И умеет на нём говорить Сегодня это редкость.

30.08.2015

Матвей Рыбаков,

Отдел культуры «РусМедиа»,

Берлин